Свадебный водоворот - Джеки Д`Алессандро

— Прости за осторожность, — сказал он, — но ты представляешь, как бы на меня накинулись, если бы кто-нибудь пронюхал про мои планы.

— Рад, что смог оказать тебе услугу. — Майлс усмехнулся. — Вдвойне рад, что не узнал о твоей нареченной ничего ужасного.

— Я тоже. Хотя полагаю, это ничего бы не изменило. Мой долг — жениться на ней.

Майлс поднялся. С ироничной улыбкой, прятавшейся в уголках рта, он заметил:

— Долг. Да, я уверен, что все дело в долге.

Глава 11

Для проведения свадебной церемонии выбрали гостиную.

Все вокруг было украшено свежесрезанными цветами, и их пьянящее благоухание наполняло комнату. Посреди гостиной в несколько рядов стояли стулья, на которых расположилось более двадцати гостей.

Остин стоял между Робертом и местным священником, приглашенным совершить обряд бракосочетания. Когда в дверях, появилась Элизабет, все головы повернулись к ней, и по рядам гостей пробежал шепот.

У Остина перехватило дыхание. Никогда он не видел такого совершенства. Атласное платье цвета слоновой кости, лишенное каких-либо украшений, свободно падало от лифа с овальным вырезом к ее туфлям. Расширявшаяся книзу юбка заканчивалась сзади небольшим шлейфом. Длинные белые, расшитые жемчугом и золотом перчатки доходили до коротких пышных рукавов.

Шелковистые локоны падали ей на спину, спускаясь до талии. Единственными украшениями были ее обручальное кольцо и сверкавшие в волосах бриллиантовые нити — свадебный подарок его матери.

Элизабет медленно направилась к жениху, ее сияющие золотисто-карие глаза не отрывались от его глаз. Трепетная улыбка дрожала на ее губах.

— Бог мой, Остин! — с благоговейным восторгом прошептал Роберт. — Она неотразима.

Остин, не сводивший глаз с Элизабет, не ответил. Роберт толкнул его локтем.

— Знаешь, тебе еще не поздно передумать, — прошептал он. — Уверен, мы без труда найдем тебе замену. Ради того, чтобы спасти тебя от ужасов супружества и всего прочего, я мог бы, пожалуй, пожертвовать собой.

Остин по-прежнему смотрел только на Элизабет.

— Еще одно такое замечание, братец, и тебя засунут в розовый куст. Головой вниз.

Роберт ухмыльнулся и замолчал.

Церемония длилась меньше четверти часа. После того как они дали друг другу обет, связавший их на всю жизнь, Остин прикоснулся к ее губам, и сердце чуть не выскочило из его груди.

«Она моя».

Он еще даже не отдавал себе отчета, почему он ощущает такую… бурную радость. Но все время, пока собравшиеся поздравляли их и желали счастья жениху и невесте, блаженная улыбка не покидала его лица.

За свадебной церемонией последовал роскошный свадебный пир. Однако Остина тревожило, что задерживается отъезд в Лондон. Ограничившись лишь тонким ломтиком жареного барашка и порцией отварного палтуса, он и за столом напоминал себе, что ему следует ехать в Лондон и что он ждет дальнейших известий от шантажиста. Завтра — первое июля. И поскольку он до сих пор ничего не слышал о Джеймсе Кинни, предстояло посетить Боу-стрит.

Но тут он взглянул на свою жену — свою прекрасную, загадочную, очаровательную жену, и все мысли о расследовании исчезли из его головы, как исчезают под лучами солнца капли дождя на листьях.

Наконец, когда долгий ужин закончился, они переоделись в дорожное платье и, сопровождаемые добрыми пожеланиями и взмахами рук, отправились в Лондон.

Заняв свое место в карете с фамильными гербами, Остин с улыбкой наблюдал, как Элизабет махала рукой до тех пор, пока не стало уже трудно кого-либо разглядеть. Сев на роскошные бархатные подушки цвета бургундского, она улыбнулась:

— Какая прекрасная карета, Остин! И такая удобная. Даже ухабов почти не чувствуешь.

— Рад, что тебе нравится.

— И церемония прошла прекрасно, разве ты не согласен?

— Прекрасно. — Он заметил у нее на коленях сверток. — Что это?

— Подарок.

— Подарок?

— Да. Это американское слово означает «что-то, даваемое одним человеком другому». — Она протянула ему сверток. — Это тебе.

— Мне? Ты купила мне подарок?

— Не совсем так. Но ты поймешь, когда развернешь его.

Остин с любопытством разрезал ленту и осторожно развернул сверток. Внутри он обнаружил рисунок, который она сделала у ручья, когда просила его вспомнить что-нибудь хорошее. Рисунок был вставлен в красивую рамку вишневого дерева.

Он молча смотрел на рисунок, и на душе становилось тепло. Несмотря на то что в его семье было принято обмениваться подарками по особым случаям, вроде дня рождения, Остин не помнил, когда в последний раз кто-либо удивил его подарком.

Прошла целая минута, прежде чем он смог заговорить.

— Элизабет, я просто не нахожу слов.

— О Господи, да тебе ничего и не надо говорить! — тихо ответила она.

— Но я должен. — Он отвел глаза от рисунка и, взглянув на нее, удивился, что она выглядит расстроенной. — Полагаю, мне следует сказать спасибо, но ведь это слишком мало за подарок, сделанный от всей души. — Он улыбнулся. — Спасибо.

— Ох! Пожалуйста. Когда ты промолчал, я подумала…

— Что подумала?

— Что глупо было с моей стороны дарить свой любительский набросок человеку, у которого есть все, включая и бесценные произведения искусства.

— Ты совершенно неверно истолковала мое молчание, уверяю тебя. Просто я не могу вспомнить, получал ли я когда-нибудь такой приятный подарок. Я на минуту просто потерял дар речи. — Такое откровенное признание удивило его самого. — А где ты достала рамку?

— Твоя мать любезно предложила мне поискать в огромной кладовой Брэдфорд-Холла, и я нашла ее там. — Элизабет лукаво улыбнулась. — Ты не поверишь, чего мне стоило вырваться из лап портнихи даже на несколько минут. Но несмотря на то что я сбежала от подушечек с иголками и булавками, она сшила очень красивое свадебное платье.

— Да, очень. — Остин осторожно завернул рисунок и положил на сиденье рядом с ней. — Ты не хотела бы сесть рядом со мной? — предложил он, похлопав по подушке.

Она без колебаний пересела к нему. Не успела она устроиться, как он наклонился и легким поцелуем коснулся ее губ.

— Спасибо, Элизабет.

— Пожалуйста, — улыбнулась она, и он с трудом удержался, чтобы не посадить ее на колени и целовать, целовать, целовать. Решив не поддаваться желаниям, которые заставили бы его мучиться всю дорогу, он достал из кармана колоду карт.

— Дорога до Лондона займет около пяти часов, — заметил он, тасуя карты. — Ты играешь в пикет?

— Нет, но хотела бы научиться.

Очень скоро он обнаружил, что его жена обладает необыкновенными способностями к карточным играм. Казалось, не успевал он объяснить правила, как она уже обыгрывала его. И очень умело.